В Омске пройдет  турнир памяти Владимира Суворкина. О знаменитом тренере вспоминает многократный чемпион страны, Председатель Совета Национальной федерации бадминтона России Андрей Антропов (на фото – слева), который всю свою карьеру — от первого до последнего розыгрыша – провел под руководством Владимира Кузьмича Суворкина (на фото – справа).

Встреча

- Школа. Сентябрь месяц, я учился в третьем классе. У нас была обычная школа со стандартной спортивной площадкой. Там проходил урок физкультуры – бегали, прыгали, метали. И тут вдруг к учительнице подошел активный молодой человек и говорит: «Я тренер, набираю группу, дайте мне хороших ребят». Учительница отвечает: «У меня все хорошие, всех берите». И он взял – весь класс. Сказать честно, я перепутал сначала бадминтон с настольным теннисом, но все равно – других предложений вроде не было в тот момент, вот я и пошел вместе со всеми. И из нашего класса вышли семь мастеров спорта СССР по бадминтону и я – мастер спорта международного класса.

Победитель по характеру

- Когда мы пришли на первое занятие, Владимир Кузьмич устроил отбор с постановкой баллов. А в конце ты должен был сыграть в бадминтон – против тренера. Ну, подбрасывал он нам на нос воланы, мы пытались что-то отбивать. А в конце он пробивал смеш. Это было очень эффектно — и мы все зажглись. Говоря современным языком, он провел отличную PR-акцию бадминтона среди нас. И нам очень понравилась энергетика этого человека – с первого дня было видно, что у него есть стремление сделать результат. Сам Владимир Кузьмич не добился выдающихся достижений в бадминтоне как спортсмен – перепробовав другие виды спорта, начал играть довольно поздно, получил звание КМС, но тренером был настоящим. По своему характеру, по своей натуре натуре он был победителем, а это, конечно, очень притягивает ребят. Вот, например, сразу после того, как он провел свой отбор, он выстроил нас, третьеклассников, в шеренгу, зачитал фамилии, сказал, что мы приняты и поставил задачу: «Мы с вами должны выиграть чемпионат СССР, стать победителями и призерами чемпионата Европы и мира» Он говорил совершенно серьезно, и мы ему поверили.

Тренировки Суворкина. «Чудные» идеи. Сны о бадминтоне

- У него были мысли, которые далеко опережали свое время. Он продолжал работать даже ночью, даже во сне он иногда видел методики тренировок, которые потом воплощал наяву. Он читал все, что было написано к тому времени по бадминтону. И не только. Очень многое мы брали из других видов. Из велоспорта, например, – все, что касалось моторики, ОФП, все что связано со скоростью, взрывом, мы заимствовали оттуда. У нас в Омске, кстати, тогда была очень мощная велосипедная школа тренера Леонида Живодерова. Живодеров был чем-то похож на Суворкина – тоже начинал с нуля, придя в спорт «с одной велосипедной рамой на шее» и добился великих результатов. Чтобы записаться в секцию велоспорта стояли огромные очереди, и команда провинциального института была в тройке лучших команд СССР. Такой же был и Суворкин – под его руководством мы, 18-летние пацаны, выиграли Кубок СССР. Он все время старался опередить время, потому что понимал: если сегодня начать учится тому, что умеют лучшие — мы овладеем этим года через два, но сильнейшие уже уйдут далеко вперед. Иногда мы не очень верили его предложениям, некоторые идеи казались нам странными, даже чудаковатыми. Но проходило 4-5 лет, и вдруг эти идеи начинали воплощаться в жизнь в других странах, например Индонезии и Малайзии. Он начал работать с подрезками, кручеными подачами, высокой скоростью тогда, когда об этом у нас еще никто не думал – он умел предугадывать направление развития бадминтона. Еще до того, как весь мир увидел знаменитый китайский стиль – скорость плюс атака – он учил нас именно этому. Призывал отказаться от «петли», от укороченных, и мне поставил именно такой стиль – атакующий. Многие тогда презрительно отзывались об этом, говорили «нестандартная игра», «бей-беги». Время показало, что прав был именно Кузьмич.

«Я тебя выгоню»

- Владимир Кузьмич был моим первым тренером, и всю мою спортивную карьеру он им оставался. Хотя отношения, конечно, не всегда бывали ровными, да такими они и не могут быть. К счастью, самый серьезный наш конфликт произошел, когда я был всего лишь в восьмом классе – очень захотелось мне уехать отдохнуть на все лето, а тренер, естественно, был против такого расслабления. Но я сказал, что все равно уеду. «Тогда я тебя выгоню!» — сказал тренер. Я уехал. Конечно, это был поступок, который простителен только подростку в период самоутверждения. И это был единственный раз в моей жизни, когда я отказался от работы. Потом я все равно вернулся 1 сентября, потому, что уже понял – это мое. Но мне пришлось завоевать право на возвращение, сразу отыграв турнир против тех, кто тренировался все лето. К счастью, испытание я выдержал. Но больше ничего подобного себе никогда не позволял.

Золотая середина

- Его тренерский стиль я бы характеризовал как «золотая середина». Нельзя было назвать его тираном, нельзя было сказать, что он «добренький». Он умел настроить тебя на игру и тренировку и пользовался для этого всем арсеналом средств. Когда он видел, что ты выдал все, что можешь, выложился, тогда он прощал, успокаивал, настраивал. Когда ты мог, но не делал – был жестким. Он был психологом от Бога – знал, когда можно прикрикнуть, когда посмеяться. В нужный, трудный момент мог вдруг подойти, и начать разговор на какую-то отвлеченную тему. И это психологически разгружало.

Мой первый провал

- Мой первый крупный личный провал состоялся в Архангельске на первенстве России, моем первом большом турнире. Я приехал, не попав ни в какую личную квоту – Омск получил возможность поучаствовать только в командных соревнованиях. Когда соревнования закончились, тренер добивался, чтобы мне дали попробовать сыграть и личный турнир. А там самый младший возраст был на два года старше моего. Сначала отказали. Но потом помогли плохие метеоусловия – многие спортсмены не смогли прилететь в Архангельск из-за облачности, и места в турнирной сетке освободились. Мне дали шанс. И я дошел до финала, никому не проигрывая. В первом же туре выиграл у фаворита турнира Владимира Смолина. А финал вдруг оказался не готов сыграть. Одна площадка, зрители, все на тебя смотрят — и я не смог победить. После этого началась работа с Владимиром Кузьмичом как с психологом. В этом деле он показал себя тоже незаурядным специалистом – я сейчас вижу, вспоминая и анализируя, как он мог подобрать нужное слово, нужную эмоцию, чтобы помочь. В течение полугода на тренировках он мне объяснял мой проигрыш, рассказывал, что и как я неправильно сделал, говорил как надо, возвращался к этому при каждом удобном случае. Объяснял, как нужно настраиваться на игру и на соперника. И разъяснил.

Он просто жил нашей жизнью. Тренер и картошку меня научил копать

- Откуда все это шло – тонкость и психология? Он просто знал нас досконально, он жил нашей жизнью. Вот скажем тогда в Архангельске… Я впервые уезжал из дома, уезжал надолго, и он как тренер заставил меня взять все мои учебники – я их все тащил с собой. Он проверял у меня домашние задания, в том числе английский язык, хотя сам его не знал, но умел как-то понять, выучил или нет, и всегда попадал в точку. И так он настраивал всех – ты должен учиться в школе, ты должен улучшать свои знания, учеба – это важно. Более того, когда мы вернулись с соревнований в 6 утра, я прямо из аэропорта пошел в школу, чтобы пропустить день не было и речи, у него был очень тесный контакт с учителями, он все контролировал в этом вопросе. Да он вообще все время был рядом с нами – на тренировке, на выездах, проходил с нами всю культурную программу, начиная от театров и музеев. Мы вместе копали картошку и участвовали в прополке летом в спортивно-трудовом лагере. Можно сказать, что он и картошку меня научил копать.

Благодаря ему никто не заболел звездной болезнью…

- Со временем, когда пошли результаты, меня начали приглашать в различные города, где бадминтон был лучше развит, где были лучшие финансовые условия. Конечно, я понимал, что тренер переживает из-за этого. И, слава Богу, мне хватило ума никуда не уходить. Конечно, условия могли быть где-то гораздо лучше, но на уровне подсознания я понял, что второго такого тренера мне больше нигде не найти – с таким уровнем понимания и таким классом. Такой тренер важнее для спортсмена, чем любые условия. Потому что когда ты выходишь тренироваться, ты должен на сто процентов доверять своему тренеру, как больной должен доверять своему врачу, доверять абсолютно, потому, что от него зависит его жизнь. Так и спортсмен должен верить тренеру – от него зависит твоя спортивная жизнь, а спортивная жизнь и просто жизнь для бадминтониста неделимы. Если ты веришь тренеру, то все, что ты делаешь на площадке, идет тебе в плюс, а если нет – ничего не добьешься, даже если внешне вы будете заниматься правильно. Ему мы все доверяли. И поэтому ни у кого не было, кстати, звездной болезни – корону с головы он мог снять моментально, если у кого-то вдруг появлялись опасные признаки. Может быть, благодаря ему никто из нас так и не заболел.

…и не было «эпидемии травм»

- Кстати, что еще очень отличало Суворкина – это бережное отношение к спортсменам. Он следил, чтобы мы, прежде всего, были здоровы. Перед тем, как начать играть в бадминтон, мы два года занимались чистым ОФП. Прыгали в высоту, играли в настольный теннис, в футбол и даже в шашки — чтобы научиться мыслить. А когда стали играть в бадминтон, в группе не было ни одной серьезной травмы. Более того, я прошел всю спортивную карьеру без единой серьезной травмы. Да, растяжения бывали, но такого, чтобы поломаться, разрывать мышцу, пойти на операцию – не было. Это, возможно, самый выдающийся его результат как тренера. Взгляните на сегодняшнюю сборную: прошел год, как мы им дали настоящую спортивную нагрузку с тем количеством международных соревнований, которые необходимы в спорте высших достижений – и многие не выдерживают. Начались травмы — потому что тренеры не подготовили спортсменов к серьезным нагрузкам. Я помню, как один раз Владимир Кузьмич повез на соревнования девушку не из своей группы. И на этом турнире она получила разрыв ахилла. Для него это была какая-то колоссальная трагедия. Он жутко переживал, хотя и не был виноват по сути – спортсмена готовил не он. Но потом он все время вспоминал нам эту историю, ставил в пример, говорил, где была недоработка.

Что осталось

- Он работал один. У него не было учеников – видимо, сложно было найти второго такого человека, который был бы готов так отдаться делу, как он. Это выдержать могут не многие. Он ушел очень молодым, даже не достигнув пика своей тренерской формы – такой работы и таких переживаний не выдержало сердце. Возможно, со временем он бы пришел к созданию своей школы, воспитанию учеников, но на это просто не хватило жизни. Хотя он и так много сделал: создал кафедру бадминтона в Омском университете физкультуры – единственную в России, которая работает до сих пор. Он вел эту кафедру, совмещая с тренерской работой. Остался всероссийский турнир в Омске его памяти, который с каждым годом становится все популярнее – и это не единственный турнир в городе. И еще остались победы его учеников – наши общие с ним победы.

Главный завет тренера

- Завет его главный был один – не тратить времени зря. Век спортсмена очень короткий. И если вы решили этому отдаться – отдайтесь полностью. Мы видим всегда минуты триумфа – когда хвалят, награждают, дают машины и кубки. А внизу под всем этим огромная пирамида – множество людей, спортсменов, судеб. А чемпионом может стать только один. И им станет тот, кто потратит свое время правильно. Поэтому всегда нужно все делать по максимуму – ведь тебе может не хватить совсем чуть-чуть, чтобы добраться до вершины, помешает какая-то недоработка, какая-то упущенная возможность. Поэтому если ты внутри себя каждый раз сможешь сказать – я сделал все, на что был способен, тогда из тебя получится настоящий спортсмен. А если тебе кажется, что зал не тот, волан не той системы, судья не помог, часовые пояса, ракетка – это конец. Вот это главный был его совет, а сюда уже все входит.